Выпускник филфака: поэтесса Мария Затонская

Очередной герой нашей рубрики «Выпускник филфака» Мария Затонская – член Союза писателей России, лауреат российских и международных премий и выпускница филологического факультета Института Пушкина.

«Затонская как-то играючи, легко, по-девичьи впорхнула в русскую литературу. Один семинар для молодых писателей, другой, третий, поэтические вечера, фестивали, премии – и везде успех. И что самое важное – заслуженный успех». Так начинается предисловие к сборнику стихов «Дом с птицами», который только что вышел в издательстве «Эксмо».

Возможность издать свою книгу Мария получила в качестве приза за победу в Национальной литературной премии «Русские рифмы» в декабре 2019 года.

обложка Затонской.jpg


– Мария, почему вы выбрали для поступления Институт Пушкина?

В 2008 году после окончания школы в моем родном городе Сарове я подала документы в несколько вузов Москвы и Нижнего Новгорода. Но когда вошла в Институт Пушкина, почувствовала, что хочу остаться именно здесь: жёлтый свет падал из окон холла первого этажа, эхо голосов разносилось как-то тепло и по-особенному. Помню, как писали вступительное сочинение – зашёл в кабинет Иван Сергеевич Леонов, объявил темы, улыбался, кудри прыгали и переливались на свету. Кажется, выбрала свободную тему, вроде «О чём делается искусство и зачем оно», хотя, конечно, название было более научное. И это вот всё об «искусстве» и о солнечных кабинетах – как оттуда уйти?

– Что запомнилось вам в годы учебы?

– Учёба для студента – часто не получение знаний, а среда. К сожалению или к счастью, это факт. И вот эта филологическая среда со своими чудачествами и вдохновением мне и запомнилась. Хотя стёрлись из памяти фамилии и многие лица, ощущение осталось. В распростёртой перед нами аудитории преподаватель рассказывает о «зарубежке», размахивает руками: что он там говорит? Не так важна была «зарубежка», как тот огонь, что горел в глазах человека за кафедрой.

Или вот экзамен, который принимает Виталий Григорьевич Костомаров. Сложил руки на столе и говорит помощнику (опять же, к несчастью, не помню фамилии): «Давайте им всем пятёрки поставим, зачем людей мучить? Если они не знают, они и не будут знать, а если знают, то пятёрку и так заслужили. Стресс этот им не поможет». По-моему, мы тогда все пятёрки получили, хотя преподавательский состав был не слишком доволен таким форматом. А всё-таки как этим человеком не восхищаться?

Запомнилась литературная болтовня на переменах. Это сейчас я в обществе, почти не знающем, кто, о чём и зачем пишет. А тогда были все свои. Вечера, что мы проводили с друзьями в общаге, в курилке, которая была на лестнице. Дым стоял – не продохнёшь, а если человек 15 скучкуется, то и лиц не видно. Но нужно, нужно было выяснить, можно ли жить с «субъективным идеализмом» в голове, и какая там строчка была у того поэта? Перебирали поэтов, строчки, всё что знали, а ещё жизнь мусолили вкривь и вкось.

Сейчас я за этой средой езжу на семинары молодых писателей Союза писателей России, членом которого являюсь с прошлого года. На форумы, совещания под эгидой различных организаций. Что и говорить, человеку его среда необходима как воздух. И о той, что была вокруг меня в Институте Пушкина, я вспоминаю с трепетом и тревогой. О прошлом ведь всегда – с тревогой, не так ли?

Мария.jpg

Фото: страница автора в ВКонтакте

– Где вы работали после окончания института? Чем занимаетесь сейчас?

– После окончания института в 2012 году я вернулась в Саров, к семье. Работала в газете, в саровском маленьком издательстве научных журналов,  в школе педагогом-организатором, пресс-секретарём главы города и городской думы, делопроизводителем, техническим писателем. Всё, что тем или иным боком относится к Слову.  

Сейчас пишу журналистскую прозу (намеренно так её называю) для местной газеты. Это репортажи, заметки, но в свободном стиле, переходящие в эссе. К примеру, недавно я ездила с  полицейским патрулём по городу и к разговорам об алкоголиках и ворах приплела Тютчева и Горьковское «На дне»: что же всё-таки есть человек? Лежит на лавке, пузо смуглое свисает из-под куртки и что-то белое размазано вокруг рта. Но полицейские, конечно, люди не ранимые, и всех одной мерой не судят. В общем, называю я себя писателем и радуюсь, что за мои вольности готовы платить, хоть и немного.

– Когда вы начали писать стихи?

– Стихи пишу, сколько себя помню. Маленькой девочкой подыскивала рифму, школьницей сочиняла о природе, подростком – о любви. В разных интервью называла разную цифру: то я учитываю, что в 6 лет написала о природе четверостишие, то думаю, что это ерунда, а вот в 13 – о любви, это почти поэма, можно говорить, что тогда и начала писать. Но, наверное, это всё ложь. Ведь важнее тот факт, что стихи всегда были, короткие, длинные, плохие, хорошие – были.

– Какие авторы, классические и современные, вам нравились, когда Вы только начинали писать? Что больше нравилось, стихи или проза?

– В школе я любила Лермонтова, в институте – Маяковского и Блока, чем старше, тем ближе к современности. А всё-таки больше нравилась проза, запоем читала Достоевского, Чехова, Лондона и Диккенса. По глупости казалось: ну что стихи, стихи-то я и так пишу, надоели уже! Ощущение было, как будто мне об этом всё известно. И откуда оно взялось? Одно слово – юность!

Затонская еще.jpg

Фото: Роскультцентр

– Что вы читаете сейчас?

– Сейчас читаю почти исключительно поэзию: выпуски русских «толстяков» (толстые литературные журналы), литературные порталы Textura и Лиterraтура, где часто публикуются отменные подборки поэтов, современных и не очень. Но то и дело тянет в прошлое, упиваюсь Есениным, Пастернаком, Вознесенским. Да и среди прозаиков в фаворитах – Гоголь, Бунин, Пришвин, и – Достоевский, куда без него!

Люблю тех, кого не так давно не стало: Владимира Полетаева, Владимира Бурича, Григория Дашевского.

И среди современников есть большие и важные для меня величины: Александр Кушнер, Ольга Седакова, Олег Чухонцев, Вера Павлова, Алексей Алёхин, Сергей Арутюнов. Особое отношение у меня к поэзии Андрея Чемоданова – местами неряшливый, вульгарный, грубый, циничный, он исключительно лиричен и хрупок. Рекомендую его сборник «Совсем как человек», вышедший в издательстве «Воймега» в 2004 году. Есть прекрасные вещи и у Александра Кабанова, русского поэта, проживающего в Киеве.

Уверена, что не назвала много прекрасных имён! К сожалению, мир быстр и суетлив, многое путается в голове, мешается одно с другим. Хорошо, что иногда можно схватить мгновенье, сжать его в кулачке и смотреть, смотреть в щёлочку – а потом писать, писать…


Несколько стихотворений Марии Затонской - она выбрала их сама специально для нашего сайта:

ФОТОГРАФИЯ

Это просто лошади и человек,
смотрящий на дальний лесок.
Тонкая ветка над ним,
дымок папироски.
Уйдёт он – качнётся пейзаж, как лодка,
вниз–вверх, и встанет на место:
ветка, лесок, снег,
следы ног.

***
Смотрю в зеркало - молодость
из мимических морщинок, из трещинок на губе.
Бабушка рядом приглаживает рыжее и поёт,
дедушка, вытирая посуду, ворчит:
«Поберегла бы себя, слабенькая уже».
Она хохочет,
широко и безбожно,
презирая мучения тела, конечность земного.
Горькое меццо-сопрано смеха
на совковой кухне,
совсем как на сцене Центра Досуга.

***
Окно первого этажа.
Считаю умерших мушек на подоконнике:
одна, вторая, и вот ещё три за вчера –
но никто не смотрит, значит,
или этого нет,
или это не смерть.
Я и сама, находясь здесь,
всегда остаюсь не найденной.
Ты
молчишь про меня.

Имя замерло на языке.
Воробушек на калитке.

***
Август, запись из дневника:
Есть только смерть и жизнь, которая велика -
стоят по разным углам: тут, там.
И куда ни пойдёшь – в дом, в сад, в дождь, -
и о чём ни услышишь – о сне, вине и о прочем «вне», -
это они,
в маракасы стучат ча-ча-ча,
то из-за правого плеча,
то из-за левого плеча.


На официальном сайте ФГБОУ ВО "Гос. ИРЯ им. А.С. Пушкина" используются технологии cookies и их аналоги для качественной работы сайта и хранения пользовательских настроек на устройстве пользователя. Также мы собираем данные с помощью сервисов Google Analytics, Яндекс.Метрика, счётчиков Mail.ru и Спутник для статистики посещений сайта. Нажимая ОК и продолжая пользоваться сайтом, Вы подтверждаете, что Вы проинформированы и согласны с этим и с нашей Политикой в отношении обработки персональных данных, даёте своё согласие на обработку Ваших персональных данных. При несогласии просим Вас покинуть сайт и не пользоваться им. Вы можете отключить cookies в настройках Вашего веб-браузера.
The Pushkin Institute's official website uses cookies to ensure high-quality work and storage of users' settings on their devices. We also collect some data for site statistics using Google Analytics, Yandex.Metrika, Mail.ru and Sputnik counters. By clicking OK and continuing using our website, you acknowledge you are informed of and agree with that and our Privacy Policy. If you are not agree we kindly ask you to leave our website and not to use it. You may switch off cookies in your browser tools.