«Для наших студентов Россия – это не слово из телевизора»

Герои нашей рубрики «Выпускник филфака» работают по всему миру, увлекая и привлекая студентов к изучению России и русского языка.

Екатерина Бурвикова окончила Институт Пушкина в 2007 году, в 2012 году защитила кандидатскую диссертацию на тему «Обучающая языковая среда в гендерном аспекте». Сегодня Екатерина – преподаватель русского языка в американском Университете Нью-Гэмпшир, организатор олимпиады по русскому языку в Гарварде.

35098108_10210018991944869_1775529125000249344_o.jpg

– Екатерина Валентиновна, насколько обучение в Институте Пушкина помогает в вашей текущей работе?

– В институте  нам была дана очень хорошая фундаментальная база по литературе, лингвистике, культуре и, конечно, методике преподавания РКИ.  Я очень рада, что и в бакалавриате, и в магистратуре с нами работали прекрасные преподаватели, настоящие мастера своего дела, которые привили нам внимательное и уважительное отношение к слову, методическому делу, желание самостоятельно развиваться.

Лично на меня больше всего повлияли лекции Аллы Юрьевны Константиновой: их математичность и логичность вывела понятие грамматики в математическую плоскость. Как мы все знаем, филологи боятся математики, но на занятиях Аллы Юрьевны мы увидели, что и  грамматика  – это  четкая многоуровневая система, которая поддается логическому описанию.  Без знания этой системы  язык преподавать невозможно – ни носителям, ни иностранцам.

Наверное, все мы получили колоссальный опыт харизматичного преподавательского стиля на занятиях по истории литературы Сергея Николаевича Травникова, занятиях по лексикологии Татьяны Вячеславовны Нестеровой и занятиях по синтаксису Бориса Ивановича Фоминых. Надо сказать, что когда я стала преподавать сама, то очень хорошо поняла слова Бориса Ивановича о том, что плох тот студент, который не задает вопросов. Когда студенты задают вопросы по фонетике и особенностям своего акцента, я всегда вспоминаю Галину Николаевну Курохтину, которая очень четко объясняла нам все фонетические явления. Ну и конечно, мне до сих пор  очень пригождаются лекции   Галины Викторовны Якушевой, Елены Капитоновны Петривней и Лидии Альфонсовны Ольшевской по литературе в контексте культуры и истории разных стран. Преподавателю  необходимо иметь представление о жизни людей разных эпох, понимать культурные константы, формирующие менталитет. 

Нам посчастливилось работать с теми, кто стоял у истоков РКИ, – Виталием Григорьевичем Костомаровым, Лилией Леонидовной Вохминой, Ольгой Даниловной Митрофановой, Анатолием Николаевичем Щукиным, Наталией Владимировной Кулибиной. Это настоящие асы своего дела.

Бесценный опыт я получила во время работы и, конечно же, обучения в Отделе тестового контроля  под руководством Елены Львовны Корчагиной, Марины Михайловны Калиновской и Лидии Степановны Журавлевой. От них мы узнавали об уровнях языка в методике, проблемах разработки тестов, поиска и выбора  материалов для тестирования.

С особой нежностью вспоминаю уроки по адаптации текстов с Марьяной Борисовной Катаевой и Любовью Викторовной Фарисенковой. Благодаря всем нашим наставникам и – теперь могу сказать – коллегам, мы вошли в профессию, нам был привит методический вкус.

С благодарностью вспоминаю советы научного руководители моей кандидатской диссертации Ирины Александровны Ореховой.

 

– Какие вы видите отличия в системе российского и американского образования?

– В американской системе очень много внимания уделяется самостоятельной работе студентов.  Практически все студенты много занимаются в библиотеках. У американских студентов экзамены начинаются почти сразу же после окончания семестра и не так много времени подготовиться к сессии. Списывание на экзамене очень осуждается. По-моему, американские преподаватели более строги к своим подопечным. Все эти темы прекрасны для дискуссии, которые мы  регулярно проводим с русскими студентами  из РУДН и ВШЭ  по телемосту.  В современном мире очень важен межкультурный диалог, во время которого обе стороны сравнивают, анализируют и делают выводы.

 56422397_10216662922617941_5905480921334677504_o.jpg

– Как вам кажется, есть ли интерес к России и русскому языку у рядовых американцев?

– Конечно, интерес есть, но, к сожалению, не такой сильный, как, допустим, к испанскому или французскому языкам.  Русский, естественно, считается трудным языком и на него записываются смелые студенты, чем они, конечно, могут по праву гордиться. Знание русского помогает при поиске работы на госслужбе, он входит в перечень языков, которые важны в данный момент для разных министерств США. Есть студенты – эритажные билингвы, родители которых переехали в США и говорят в семьях на родном, русском языке. 

Интерес разгорается больше, если студент едет в Россию. В нашем университете штата Нью-Гэмпшир существует уникальная программа, которой больше нет ни в одном вузе США – студенты в течение месяца путешествуют от Петербурга до Владивостока. Они знакомятся с людьми из разных регионов – Татарстана, Бурятии, Приморья; видят, что Россия – это совсем не Москва и Санкт-Петербург, которые, конечно, поражают их воображение. Узнают о природных и климатических зонах России, социальных  и экологических проблемах, исторических корнях этих проблем.  Я рада, что для наших студентов Россия – это не слово из телевизора, за этим понятием стоит гораздо большее, чем балет и политика.

Важно поддерживать интерес к языку  на разных уровнях, в том числе и за пределами аудитории. В прошлом году мы сняли видео о переработке пластика в США для международного мероприятия в томском Кванториуме. Студенты рассказали, почему переработка важна,  сделали субтитры на русском языке для русских ребят, переделали песню Чебурашки на экологический лад и записали с ней музыкальное сопровождение к фильму. Это был замечательный опыт для студентов разных уровней, когда каждый отвечал за свою часть фильма и использовал русский язык в образовательно-экологических целях.

Нам повезло, что в нашем распоряжении есть исторические и культурные ресурсы в местных музеях и библиотеках. В соседнем городке, например, состоялись переговоры о подписании мирного договора между Японией и Россией, местные музеи хранят артефакты  визита министра Витте. Недалеко училась и жила легендарная Саманта Смит.  Рядом находится город, в который каждый день шли бытописательные  письма из Владивостока с конца XIX века до начала революции от женщины, чей муж основал первый американский магазин на российском побережье Тихого океана. Такие исторические и культурные связи очень ценны, они делают нас ближе.

Этой весной к нам поступило два запроса, которые переросли в проекты для студентов.  Нью-гемпширский музей-поместье Лакнау попросил нас перевести брошюру на русский язык, потому что летом это место посещают туристы из России.  А университетская библиотека, находясь в процессе оцифровки фотоархива, обратилась к нашему факультету с просьбой перевести надписи  на русском языке на фотографиях германо-американского фотографа, посетившей СССР в тридцатые годы.  Студенты старших курсов успешно справились с заданиями и узнали  о связи местных ресурсов с историей и культурой России.

Мы с коллегами организуем ежегодную олимпиаду по русскому языку в Гарварде, проводим в кампусе всевозможные викторины, чаепития, находим друзей по переписке, ходим со студентами в русские магазины и рестораны,  приглашаем спикеров. Этой весной, например, у нас выступил Дэвид Филипов, бывший шеф бюро газеты Вашингтон Пост в Москве, рассказывал о своем профессиональном  и культурном опыте работы в России.  Мы стараемся приглашать на встречу всех, не только студентов и преподавателе университета. Вдруг наших гостей  услышат школьники или просто люди из местного комьюнити? Тогда, возможно, интерес к изучению страны и языка возрастет.

 

– Какие главные проблемы вы видите в современном преподавании русского как иностранного?

– Во-первых, это поиск мотивации: мы конкурируем с другими языками, поэтому надо объяснять студентам, что полезного они могут найти в использовании русского языка.

Во-вторых, мы обучаем языку вне среды, а как мы можем компенсировать ее отсутствие? Ведь есть студенты, для которых русский ограничивается только стенами аудитории, а вне этих стен он не существует. К счастью, с развитием современных технологий легко можно увидеть язык в реальности – например, как блогер на ютубе говорит по-русски.

В-третьих, извечный вопрос, чему учить: с современным темпом жизни некоторые реалии очень быстро меняются, и на это надо реагировать. Например, теперь  в дополнение к знанию прописных букв  студенты должны уметь печатать по-русски. И, конечно, мы всегда находимся в поиске идеальных пособий и учебников.

– Как вы повышаете свой преподавательский уровень? Что вам помогает в этом?

– Я постоянно участвую в мероприятиях, которые устраиваются, например, Американским советом преподавателей русского языка и литературы (АСПРЯЛ) и местными  университетами в области преподавания РКИ и иностранных языков в целом. Это конференции, круглые столы, вебинары. Каждая неформальная встреча с бывшими сокурсниками и коллегами заканчивается обсуждением насущных методических проблем и открытий. 

Знакомлюсь с новой методической литературой, слушаю методические подкасты, слежу за обсуждениями онлайн-групп по преподаванию РКИ.  Интересуюсь, чем живет российская и американская молодежь, ведь надо четко представлять себе, кто твой студент и какие у него интересы вне аудитории. Например, мы успешно используем на занятиях приложение Snapchat, которым американские студенты пользуются забавы ради в повседневной жизни. Почему бы не использовать это приложение и на занятиях?  Студенты любят рэп? Значит, они могут попробовать написать свой рэп на русском языке.