Австрийский профессор об особенностях русского делового стиля

В Институте Пушкина прошел цикл лекций, посвященных вопросам русско-авcтрийской коммуникации. Перед студентами и преподавателями выступила ведущий славист Австрии, доктор филологических наук, профессор-эмерит кафедры славянских языков Венского экономического университета Рената Ратмайр. Организовала выступление руководитель магистерской программы «Русский язык и межкультурная коммуникация» Института Пушкина доктор филологических наук профессор Наталья Брагина.

Мы побеседовали с двумя профессорами о разнице представлений австрийцев и русских о деловом этикете, успешных переговорах и нормах вежливости.
 
Проблемы деловой коммуникации

Рената Ратмайр:

– Проблемы были в основном в начале взаимоотношений молодого российского бизнеса с представителями австрийской деловой среды, когда открылись границы и русские директора предприятий начали вести переговоры с Австрией и другими европейскими странами. У них не было опыта работы с рыночной экономикой, они жаловались, что австрийские и вообще западные бизнесмены общаются с ними, как с неуспевающими учениками. Это вызывало трудности, но быстро прошло, русские бизнесмены научились всему, что связано с рыночной экономикой. Сейчас эта проблема уже не существует.

DSC_8195.jpg

А тогда помню такой момент: в Австрии проводили курсы для русских предпринимателей по маркетингу, финансам и так далее. И было очень трудно, потому что они ничего не записывали, а потом объяснили, что начальник не может не знать чего-нибудь, не может быть «учеником», который записывает. Это немножко затрудняло контакты.

В бизнесе нужны аккуратность, ответственность. Например, нужно сразу отвечать на письма. У меня есть опыт, в том числе, с университетами и другими организациями. Я замечала иногда, и наши бизнесмены на это тоже жаловались, что русские могут просто не отвечать, не реагировать. Но это значит – все, никакого дела не будет!

Думаю, что сейчас стало понятнее, что нужно оперативно реагировать на письма.
 
Особенности русского стиля

Рената Ратмайр:  

– Анализируя переговоры и беседы HR-менеджеров, мы обнаружили, что русские претенденты иногда нарушают постулат количества,  отвечая на вопрос – рассказывают слишком много и подробно. Это я говорю уже о ситуации России. У менеджеров мало времени, поэтому нужно говорить ближе к теме и не слишком подробно. Это одна из возможных ошибок, которые русские могут сделать, если будут искать работу на Западе.

Еще сильнее проявляется такая особенность русских, как отход от темы. В переговорах всегда есть повестка, план обсуждения. И западная сторона следит за тем, чтобы разговор шел именно о том пункте, который сейчас обсуждается. А русские партнеры иногда любят вернуться к тому, что было сказано и решено до этого. То есть общими усилиями принимается какое-то компромиссное решение, но русские потом снова возвращаются к его обсуждению. Такое случалось на переговорах с западными делегациями, поэтому им приходится следить за тем, чтобы достигнутая договоренность была неизменной.
 
Договоренности и компромиссы

Рената Ратмайр:  

– В начале эпохи рыночной экономики в России, когда русские стали вести переговоры, для них идти на компромисс было равнозначно потере. Им казалось, что быть победителями – это значит не идти ни на какие компромиссы.

А на самом деле настоящие хорошие договоры заканчиваются двумя компромиссами. Потому что, если один победил, а другой потерял, то это будет для «победителя» последний договор. Никто не захочет вести дело с тем, кто «перетянул тебя через стол», как мы это называем, то есть заставил пойти на то, что ты не хотел пойти.

И вот такая готовность к компромиссам, по-моему, у австрийцев больше развита, чем у русских. Потому что в Австрии нет представления, что «пойти на компромисс плохо», наоборот, «компромисс – это никто ничего не теряет». Компромисс должен быть итогом любых переговоров.

Когда ведут переговоры, существуют разные интересы, но есть один общий: сделать бизнес. То есть один хочет потратить меньше денег и купить дешевле, второй – заработать как можно больше, продать дороже. Это нормально, и компромисс находится где-то посередине. В начале, в 1990-е годы, для русских это было трудно, потому что компромисс они ассоциировали с потерей. А на самом деле после переговоров должны выйти два победителя, иначе это неудача. 
 
Дистанция власти

Наталья Брагина:

–  В России переговоры принято начинать с самого высокого уровня. Это понятие называется «дистанция власти», мы говорим об этом на занятиях со студентами. «Дистанция власти» может быть высокая и низкая. Для таких стран, как Китай, Япония, Россия, характерна высокая дистанция власти – вопрос иерархии достаточно важен.

DSC_8197.jpg

Австрия наследует империю, там тоже своя дистанция власти, очень серьезная, но она не так сильна, как в России. В Германии, которая не была империей, дистанция власти еще ниже. Это видно, например, в обращениях. Не случайно я говорю: «профессор Ратмайр»: в Австрии принято такое обращение. В Германии с этим проще, там могут подписаться просто, например: Петер Гржибек, хотя, конечно, в формальных и знаковых ситуациях это нетипично. Помню, как я вскоре после защиты диссертации приехала в Австрию преподавать. И фрау Зельнер, сотрудница деканата, меня спросила: «Профессор Брагина, какую аудиторию вы хотите?» Я ответила, мы определились с аудиторией. Спустя некоторое время я говорю фрау Зельнер: «Вот я сейчас разговаривала с Вольфгангом Айсманом…» Последовало долгое молчание, как будто фрау Зельнер меня воспитывала этой длинной паузой, и потом она сказала: «Профессор Айсман просил передать...»

Рената Ратмайр:

– Это очень интересно и важно. Мы думали, что коллективизм и советское коммунистическое прошлое стерли статусные различия, но сейчас это далеко не так.
Помню, когда я была деканом, мы со студентами поехали в Ярославль. И моя русская коллега посоветовала: «Когда будете звонить в вуз, обязательно скажите, что вы декан». «Зачем?», – спрашиваю. «Потому что декану должен звонить декан». И я поняла, что это важно, что я не просто профессор, а декан.
 
Нормы вежливости

Наталья Брагина:

– Среди современных трендов, мне кажется, самая сложная вещь, где мы не совпадаем. Например, то, что австриец будет считать нарушением личного пространства, а в русской лингвокультуре будет нормально восприниматься, – это, конечно, комплименты. В австрийской лингвокультуре комплимент, который мужчина делает женщине во время деловых переговоров, рассматривается как понижение статуса. Я иногда спрашиваю своих студентов, как вы отнесетесь к таким фразам: «Вы замечательно выглядите!» «Этот цвет Вам к лицу!», – если их произносит бизнесмен, адресуясь к бизнесвумен, например, в начале деловых переговоров. Мои студенты в ответ пожимают плечами в недоумении, либо отвечают, что это нормально, или что это приятно. Похоже, что в русской лингвокультуре здесь проблемы вообще не существует. Для австрийской лингвокультурыэто не так, и профессор Ратмайр говорила об этом сегодня на лекции. Можно также почитать ее статью о «горячих точках» в межкультурной коммуникации в журнале«Русский язык за рубежом», №2, 2016 г.

Еще есть сложности в вопросах формального этикета. Сегодня как раз возникла ситуация, когда Арина Геннадьевна Жукова, заведующая кафедрой русской словесности и межкультурной коммуникации, после окончания лекции прощалась с профессором Ренатой  Ротмайр. Возник вопрос, как попрощаться женщине с женщиной, если они сравнительно недавно были представлены друг другу, т.е. до этого были знакомы только заочно: пожать руку, обняться, похлопать по плечу, просто раскланяться? Саму ситуацию нельзя охарактеризовать ни как сугубо формальную, ни как сугубо неформальную.

DSC_8268.jpg
 

Рената Ратмайр:
– И я поняла, что трудности возникают потому, что нет строгой нормы. Мужчины должны пожать друг другу руки, а женщины могут прощаться как хотят, им все можно.

При этом в России считается, что мужчина не должен первым подавать руку женщине. И мы наших девушек-студенток учили, что нельзя обижаться, когда всем мужчинам подают руку, а вам нет. Я сама помню такие случаи, когда мимо меня проходили, как будто меня вообще не было. Не стоит принимать это близко к сердцу.



На официальном сайте ФГБОУ ВО "Гос. ИРЯ им. А.С. Пушкина" используются технологии cookies и их аналоги для качественной работы сайта и хранения пользовательских настроек на устройстве пользователя. Также мы собираем данные с помощью сервисов Google Analytics, Яндекс.Метрика, счётчиков Mail.ru и Спутник для статистики посещений сайта. Нажимая ОК и продолжая пользоваться сайтом, Вы подтверждаете, что Вы проинформированы и согласны с этим и с нашей Политикой в отношении обработки персональных данных, даёте своё согласие на обработку Ваших персональных данных. При несогласии просим Вас покинуть сайт и не пользоваться им. Вы можете отключить cookies в настройках Вашего веб-браузера.
The Pushkin Institute's official website uses cookies to ensure high-quality work and storage of users' settings on their devices. We also collect some data for site statistics using Google Analytics, Yandex.Metrika, Mail.ru and Sputnik counters. By clicking OK and continuing using our website, you acknowledge you are informed of and agree with that and our Privacy Policy. If you are not agree we kindly ask you to leave our website and not to use it. You may switch off cookies in your browser tools.