На защите объективности и правды

19 апреля 2018 года в Институте Пушкина прошел научно-практический семинар «Анализ поликодовых текстов экстремистской направленности в судебной экспертизе».

Участники семинара – лингвисты, психологи, представители правоохранительных органов – обсудили научные подходы и экспертную практику оценки текстов, которые содержат как вербальную, так и невербальную составляющую. Такие тексты принято называть поликодовыми или креолизованными.

Поликодовый текст не соответствует классическим представлениям о таком лингвистическом объекте, как письменный и устный текст. Поликодовый текст включает различные коды и каналы передачи информации: вербальной, визуальной, аудиальной, делаются попытки создать тексты, которые будут передавать запах. Поэтому еще несколько лет назад в среде ученых не было единого мнения, являются ли такие тексты объектом исследования лингвистики.

DSC_2885.JPG

«Большая часть научной общественности и эксперты долгое время не принимали эту идею. Сегодня этот вопрос вообще не стоит так же, как и нет вопроса, как работать с такими текстами. За эти несколько лет мы конкретизировались в обсуждении этой темы», – подчеркнула в своем выступлении профессор Института Пушкина Светлана Ионова.  

DSC_3043.JPG

«Наука – та сфера, где нет полного согласия по всем аспектам. И в судебной экспертизе, которая основывается на научном знании, не может не быть вариативности, – уверен проректор по науке Института Пушкина Михаил Осадчий. – Но результат исследования должен быть объективным и воспроизводимым другим независимым экспертом».

Поликодовые тексты очень повлияли на методику экспертизы. Пространством, где они распространяются, стал интернет, в основном – социальные сети. «По моей практике, около 70–80 % материалов приходят из соцсетей. Они предлагают широкий спектр каналов передачи информации. Именно здесь встречаются и видео, и аудио, и такие техники вступления в коммуникативное взаимодействие, как паблик или комментарий к нему. Это разные форматы, иногда в публикации ничего нет, а в комментариях обнаруживаются экстремистские намерения. Мы на защите объективности, правды и, в конечном счете, свободы. Как только лингвистика пропишет конкретные критерии выявления признаков преступлений, сразу станет меньше оголтелых выводов и обвинений. Очень часто заключения экспертов становятся примиряющими, снимают эскалацию конфликтов. Судебный эксперт-лингвист становится заслоном на пути непрофессионального обвинения», – подчеркивает Михаил Осадчий.

По словам специалистов, число экспертиз растет. «За 2017 год по различным заданиям правоохранительных органов эксперты Московского Исследовательского Центра провели 407 комплексных психолого-лингвистических исследований, – сообщил руководитель ГБУ г.Москвы "МИЦ" Виктор Немчинов. – Наблюдая лингвистические и психологические материалы, мы обратили внимание, что все больше и больше люди используют социальные сети, интернет. Мы вышли с предложением о реорганизации нашего подразделения – внести штатные изменения, чтобы увеличить число сотрудников, которые бы занимались мониторингом интернета».

DSC_2793.JPG

Если в 2012 году отделом фоноскопических, лингвистических и автороведческих экспертиз Управления инженерно-технических экспертиз Экспертно-криминалистического центра Министерства внутренних дел России было проведено порядка трех тысяч лингвистических исследований, то сейчас их число превысило пять тысяч только по экстремистским составам преступления – эти цифры привела начальник отдела, полковник Татьяна Назарова. Помимо исследований текстов экстремистской направленности, проводятся экспертизы по оправданию терроризма, вовлечению в экстремистскую деятельность, суицид, незаконную деятельность и др.

DSC_2802.JPG 

В МВД для анализа поликодовых текстов используют автоматизированную систему, которая помогает определять  наличие визуальных элементов, относящихся к экстремистской тематике. «Созданы алгоритмы поиска символов, которые могут встретиться в тексте и помочь эксперту выйти на тот невербальный компонент, который ему необходимо проанализировать, – комментирует старший эксперт Виктория Некрылова. – Автоматизация касается распознания образов лиц, символов. Создается математическая модель – визуальный образ персоны, и когда поликодовый текст попадает на экспертизу, изображение сканируется и вносится в базу».

DSC_2818.JPG

Дискуссионной в экспертизе темой пока остается вербализация, интерпретация изображения в поликодовом тексте. Некоторые исследователи полагают, что лингвист не может анализировать материалы, в которых отсутствует вербальная составляющая, поскольку это не входит в его компетенцию.

Профессор Института русского языка им. В.В. Виноградова РАН Анатолий Баранов не согласен с этим мнением.  Какой выход есть в работе с невербальным компонентом? Надо заниматься метаязыками, которые описывают соответствующий объект, –считает профессор. Эти метаязыки затем кладутся в основы методик, которые потом используют эксперты: «Лингвистика – часть семиотики. Семиотика – это наука о знаковых системах вообще. И если мы обнаруживаем какой-то знак в невербальном сопровождении, мы его можем интерпретировать. Это может быть и динамический знак: на нас надвигается толпа с битами, как, например, в фильме Стенли Кубрика “Заводной апельсин”. Когда идут эти ребята в белых одеждах, мы понимаем, что это знак угрозы, знак мощи. Так почему мы не можем это описать? Или, например, свастика вне вербального контекста, когда слов нет, но мы же понимаем, что это свастика. Мы должны посмотреть контекст, потому что одно дело – это свастика в буддистском храме или, например, в декоративном оформлении, когда она на знамени, на затылке, на кокарде, на каких-то элементах атрибутики – это совершенно другое дело. То есть контекст очень важен». Для анализа изображений профессор Баранов предлагает использовать теорию распознавания образов, понятие фрейма – как один из элементов метаязыка, а также метаграфемику – науку о принципах воспроизведения текста в материальных формах (гарнитура, графические выделения, особенности расположения текста). «Выбор гарнитуры, шрифта текста несет определенную семантику, поэтому надо заниматься внешней формой знака», – отмечает профессор Баранов. 

DSC_2871.JPG

Другую проблему – разделение полномочий психолога и лингвиста – отметил Павел Манянин, начальник отделения лингвистических и автороведческих исследований ГУ МВД по Алтайскому краю: «Хочется более четкого разделения компетенций лингвиста и психолога. Очень часто психолог “переводит” то, что говорит лингвист. Все-таки компетенция психолога должна дополнять, а не дублировать лингвиста».

В свою очередь, эксперт МВД Татьяна Назарова отметила эффективность автороведческой экспертизы, ее методического инструментария, которая, по ее мнению, позволяет решать многие задачи, предлагающиеся для решения психологам. 

«Экспертное заключение психолога все-таки необходимо, – уверен Анатолий Баранов. – С моей точки зрения, есть случаи, когда угроза очевидна, но не выражена лингвистическими средствами. В этом случае лингвист не может написать, что есть угроза, а психолог имеет право. Например, фраза: “Найдутся люди, которые призовут Венедиктова к ответу”. Это блог главы Чечни Кадырова. Там была такая фраза. Лингвистически здесь угроза просматривается, но она все-таки труднодоказуема. С моей точки зрения, психолог здесь должен однозначно увидеть угрозу, и использовать свои средства, чтобы доказать, что эта угроза присутствует».

По мнению экспертов, для решения вопросов, которые обсуждались на семинаре, необходимо дальнейшее взаимодействие и научная коммуникация всех заинтересованных сторон.

DSC_2889.JPG

DSC_2904.JPG


На официальном сайте ФГБОУ ВО "Гос. ИРЯ им. А.С. Пушкина" используются технологии cookies и их аналоги для качественной работы сайта и хранения пользовательских настроек на устройстве пользователя. Также мы собираем данные с помощью сервисов Google Analytics, Яндекс.Метрика, счётчиков Mail.ru и Спутник для статистики посещений сайта. Нажимая ОК и продолжая пользоваться сайтом, Вы подтверждаете, что Вы проинформированы и согласны с этим и с нашей Политикой в отношении обработки персональных данных, даёте своё согласие на обработку Ваших персональных данных. При несогласии просим Вас покинуть сайт и не пользоваться им. Вы можете отключить cookies в настройках Вашего веб-браузера.
The Pushkin Institute's official website uses cookies to ensure high-quality work and storage of users' settings on their devices. We also collect some data for site statistics using Google Analytics, Yandex.Metrika, Mail.ru and Sputnik counters. By clicking OK and continuing using our website, you acknowledge you are informed of and agree with that and our Privacy Policy. If you are not agree we kindly ask you to leave our website and not to use it. You may switch off cookies in your browser tools.