«Живое присутствие» Владимира Набокова

22 апреля 1899 года – в год столетия Александра Пушкина – родился Владимир Набоков. Доцент кафедры мировой литературы Евгения Кравченкова размышляет о вкладе писателя в развитие мировой литературы.

Что сказать и (не менее важно!) как сказать, какие слова подобрать, к очередному юбилею столь маститого и прославленного русско-американского писателя? Тысячи статей, книг, рецензий и читательских откликов по всему миру собрали романы, эссе, пьесы и стихотворения Владимира Набокова; сотни тысяч слов были сказаны на научных конференциях и в газетных репортажах.

набоков 1.jpg

Обложка журнала Time, 1969 год

Звучит в этом невероятном обилии букв и звуков и тема вклада писателя в развитие мировой литературы. Именно здесь нужно искать ту «восьмую» ноту, что сделала изгнанника и, в определенной степени, отшельника (вспомним его последние годы в гостинице в Монтрё) частью литературной жизни XIX – XXI веков. Да-да, именно «золотой век» русской литературы стал началом «наследия» Набокова, родившегося в год столетия Пушкина – в 1899.

Лекции о литературе, прочитанные Владимиром Владимировичем в нескольких американских университетах, содержат разные оценки русских и зарубежных писателей – наиболее известные широкой публике тезисы из них, конечно, нелицеприятные: «Томас Манн – литературное ничтожество». Однако о Пушкине Набоков отзывался всегда с теплотой и сердечностью (насколько последняя была свойственна холодному рассудку эстета и сноба): «Единственно приемлемый способ его изучить — читать, размышлять над ним, говорить о нем с самим собой, но не с другими, поскольку самый лучший читатель это эгоист, который наслаждается своими находками, укрывшись от соседей» (эссе к столетию гибели поэта «Пушкин, или Правда и правдоподобие», 1937).

набоков с женой Верой.jpg

Владимир Набоков с женой Верой

Пятнадцатилетний «кабинетный подвиг» по составлению двухтомного «Комментария к “Евгению Онегину”» был окончен Набоковым в 1964 году и опубликован в США. В этот же год в другом полушарии, в стране-противнике Америки и в родном для Набокова Ленинграде начинает создаваться текст-легенда русского постмодернизма – «Пушкинский дом» Андрея Битова. Молодой (а)советский писатель строит роман как композиционно сложную структуру, рассчитанную на многочисленное перечитывание заинтересованным читателем. Влияние романа «Дар» на Битова отметили все критики, выпущенного в самиздате «Пушкинского дома», что заставило постмодерниста даже оправдываться: мол, роман Набокова он прочел только, когда «Дом» был уже написан до 337 страницы, а потом еще долго не заканчивал его, так как не мог «оправиться, не скажу от впечатления, - от удара». Наследие Набокова, его влияние на современную литературу передавалось и при жизни автора каким-то неизвестным еще литературоведению «воздушно-капельным» путем, заставляя писателей строить созвучный американскому изгнаннику художественный мир.

Еще более удивительные переклички находим в творчестве активно работающего ныне поэта и блогера Льва Рубинштейна. В 1970-е годы библиотекарь Рубинштейн придумал записывать строки своих прозаических стихотворений на бумажных карточках из каталога. Так молодой филолог изобрел новый жанр в русской литературе – картотеку – и прославился этим. Однако в 2009 году сын Набокова Дмитрий опубликовал неизвестный, последний, неоконченный роман отца «Лаура и ее оригинал», который был написан на 138 каталожных карточках. Набоков не оставил указаний, в какой последовательности читать карточки, порядок их следования может быть любым, что соответствует и принципам работы со стихотворением у Рубинштейна – невероятные совпадения приемов записи литературного материала, пришедшие в голову одновременно двум русским и таким разным писателям в 1970-е!

Влияние наследия Набокова на русский и мировой XXI век проявляется во всем: в бесчисленных экранизациях романов, в неиссякающем интересе все новых поколений читателей к «Лолите», в мифологизации самого Набокова - превращения его в «памятник» русскому человеку, ставшему своим для США. Острые замечания Владимира Владимировича становятся интернет-мемами, его профессиональный интерес к бабочкам загадочен и необычен для студента-филолога, мультяшная Масяня высказывает желание украсть из музея Набокова в Петербурге его очки. Когда-то в «Даре» появилась фраза, которая абсолютно точно характеризует наследие писателя в современном культурном пространстве (только стоит заменить фамилию в финале): «Говорят, что человек, которому отрубили по бедро ногу, долго ощущает ее, шевеля несуществующими пальцами и напрягая несуществующие мышцы. Так и Россия еще долго будет ощущать живое присутствие… Пушкина».

8914710.jpg

В Монтрё


На официальном сайте ФГБОУ ВО "Гос. ИРЯ им. А.С. Пушкина" используются технологии cookies и их аналоги для качественной работы сайта и хранения пользовательских настроек на устройстве пользователя. Также мы собираем данные с помощью сервисов Google Analytics, Яндекс.Метрика, счётчиков Mail.ru и Спутник для статистики посещений сайта. Нажимая ОК и продолжая пользоваться сайтом, Вы подтверждаете, что Вы проинформированы и согласны с этим и с нашей Политикой в отношении обработки персональных данных, даёте своё согласие на обработку Ваших персональных данных. При несогласии просим Вас покинуть сайт и не пользоваться им. Вы можете отключить cookies в настройках Вашего веб-браузера.
The Pushkin Institute's official website uses cookies to ensure high-quality work and storage of users' settings on their devices. We also collect some data for site statistics using Google Analytics, Yandex.Metrika, Mail.ru and Sputnik counters. By clicking OK and continuing using our website, you acknowledge you are informed of and agree with that and our Privacy Policy. If you are not agree we kindly ask you to leave our website and not to use it. You may switch off cookies in your browser tools.