Такого количества возможностей, которые дает Институт Пушкина, нет нигде

Выпускник Института Пушкина, основатель студенческой газеты «Пушка» Олег Федосеев рассказывает о годах учебы, работе на Олимпиаде в Сочи, обучении по программе MBA в Германии и мечте стать коучером.

19046773_1606065932737425_1541545540_n.jpg

 - Олег, почему Вы решили поступить на филологический факультет?

- Я родился в Рязанской области в семье инженеров и должен был пойти по этому пути и поступать в химический Менделеевский Университет. Понятия не имел, чем хочу заниматься, у меня был широкий круг интересов.  Но я увлекался литературным краеведением, участвовал в конференциях, и сказал себе, что, если добьюсь какого-то результата, тогда это мое. Когда  стал лауреатом Всероссийской конференции «Юность. Наука. Культура», то подумал, что мне нужно поступать на филфак. Один из членов нашей семьи уже учился в Институте Пушкина. Тогда он не был таким популярным вузом, и конкурс был другим. Собственно, так я и поступил на филфак.

- Как Вы воспринимали филологию в тот момент, когда поступали, и что она значит для Вас сейчас?

- Когда я поступал, у меня было достаточно примитивное представление о филологии. Я знал, что есть языкознание, различные уровни (фонетика, синтаксис и т.д.), интерпретационный анализ литературы. Ведь можно рассматривать литературу и с  научной точки зрения. Частично я разочаровался в филологии, поскольку увидел несколько сухой подход к языкознанию и литературе. Когда расчленяют прекрасное, это не прекрасно. Помню, на какие-то вопросы я получал ответы, что «это не имеет смысла», это просто «наука ради науки». А для меня очень важен вопрос - почему мы это делаем?

С другой стороны, я сейчас рассматриваю филологию как универсальную основу для любой дальнейшей профессии, хотя она и  не дает конкретных профессиональных навыков, за исключением преподавательских. Филология развивает человека со всех сторон, расширяет картину мира, помогает стать личностью. Литература – это огромный культурный пласт от античности до современности. Если человек хочет пойти работать юристом, маркетологом или по любой другой специальности, эти знания всегда будут очень полезны. Мне филологическое образование очень помогло в жизни.

Переходя дальше к любимым предметам и преподавателям, отмечу, что для меня важна, прежде всего, личность преподавателя. Человек пропускает предмет через личность. Например, у нас был преподаватель по старославянскому языку В.В. Калугин. Кому-то может показаться, что старославянский язык скучен. А Калугин, поскольку для него старослав – это его жизнь - очень интересно представлял свой предмет. Или, например, как мог преподать литературу Сергей Николаевич Травников… Еще Ирина Ивановна Величкина, преподаватель критики, была одним из самых ярких преподавателей, который мне запомнился. Ее могли не любить, она была строгой преподавательницей, но то, как она вела предмет, это было невероятно. Она жила этим предметом. Конечно, это все дает нам определенный опыт. 


Филология развивает человека со всех сторон, расширяет картину мира, помогает стать личностью. Литература – это огромный культурный пласт от античности до современности. Если человек хочет пойти работать юристом, маркетологом или по любой другой специальности, эти знания всегда будут очень полезны. Мне филологическое образование очень помогло в жизни

- У Вас остались яркие воспоминания о студенческой жизни? Расскажите поподробнее о создании газеты «Пушка».

- Нам очень повезло. Когда мы поступили, факультет был очень молодой, что создавало ощущение домашности. Особенно это было важно для студентов, приехавших из других городов. Человеческая поддержка помогала. Мы могли прийти к тогдашнему декану Л.В. Фарисенковой, и это было так по-домашнему... Студенческая жизнь была яркой: различные мероприятия, «Пушкинский клуб» давали возможность реализоваться.

До «Пушки» была газета «X-files», редактором которой была студентка Полина Мандрик. Но через пару номеров газета заглохла. Когда я пришел на филфак, меня очень удивило, что здесь нет своей газеты, ведь тут учится много потенциальных журналистов. Многие, кто шел в наш институт, хотели поступать в МГУ на журфак, поэтому относились к созданной газете «Пушка», как к второразрядной. Но вопрос же в том, что ты можешь предложить, сделать, попробовать создать.

При поддержке студентки Лилии Трембовецкой, которая занималась студкомитетом, мы нашли единомышленников и сделали материал. Сначала все отнеслись к нашей инициативе с большим скепсисом, мы же были первокурсниками. Но потом мы сделали второй номер, затем третий, и  нас стали уважать. Мы не сдались,  и к нам начали присоединяться старшие курсы. Потом газетой стали интересоваться и преподаватели. Мы брали у них интервью, показывали их с другой, неформальной стороны, рассказывали об их хобби. Это же интересно, что, например, проф. Травников увлекается пчеловодством и т.д.  Кстати, название тоже критиковалось несколько раз, говорили, что оно детское, непонятное. Оно построено на игре слов (Пушкин - Пушка), тем более, у нас был слоган «Пушка» бьет  точно в цель!». Мы спрашивали об альтернативных вариантах, но никто их не предложил. Так название прижилось.

В Институте Пушкина  нас всегда поддерживала администрация. Например, мы хотели сделать газету - нам дали карт-бланш! Не везде есть такое преимущество. Можно сделать много разных вещей, чтобы понять, что нравится, а что нет. После учебы это поможет выпускнику определиться с работой, а работодателю - понять, в чем кандидат принесет наибольшую пользу компании. Работодатели с уважением относятся к такому опыту. К сожалению, не все студенты используют такие возможности. 

- Вы курировали «Пушку» в течение всех лет учебы?

-Да, пока учился, я был кем-то вроде главного редактора (это очень условные позиции, больше я был все-таки человеком, который поддерживал газету). Со временем люди стали серьезнее относиться к газете. Приходили новые студенты, которые хотели что-то делать. Я рад, что «Пушка» существует уже 10 лет.


Но сейчас преподавательская деятельность мне интересна, я вижу себя преподавателем в школе. Мне очень нравится процесс передачи знаний, поэтому я хочу стать коучем - схожий процесс взаимодействия с людьми.

- Почему Вы решили не идти в преподаватели, несмотря на то, что закончили бакалавриат и магистратуру «Русский язык как иностранный»?

- На тот момент я не чувствовал в себе сил на преподавание. С одной стороны, пугало, что это малооплачиваемая профессия, тем более, у меня не было жилья. Я также не чувствовал себя взрослым человеком, не понимал, как я приду к школьникам. Страшно было.Но сейчас преподавательская деятельность мне интересна, я вижу себя преподавателем в школе. Мне очень нравится процесс передачи знаний, поэтому я хочу стать коучем - схожий процесс взаимодействия с людьми.

- Каков Ваш путь после окончания филфака?

- Первый год после филфака я был менеджером проекта - мюзикла «Монте-Кристо» Театра Оперетты на Дмитровке. Это было скорее администрирование проекта. Я должен был делать рекламную компанию мюзикла «Монте-Кристо», курировать работу подчиненных.

Потом контракт в Театре Оперетты закончился, и я решил его не продлевать. Обратил внимание на Олимпиаду в Сочи, отправил свое резюме в Оргкомитет. Через четыре месяца мне позвонили, я прошел пять интервью, и меня приняли. Это был очень яркий проект в моей жизни. Сначала я работал клиентским менеджером, затем руководил сервисным центром. Проработал там до июня 2014 года.

- Что Вы делали на Олимпиаде?

- Олимпийские игры – это громадный проект. У Оргкомитета есть определенная структура и функции: коммуникаций, PR, технологий и т.д. Я занимался организацией работы СМИ.  Так как игры освещает огромное число журналистов, с технической точки зрения нужно организовать их рабочий процесс, создать условия для работы медиа-центров. Я занимался проектом Rate Card  - это специализированный магазин для прессы, в котором можно купить все, что необходимо для работы офиса. Плотно работал с крупнейшими агентствами Associated Press, NewYork Times, РИА Новости и т.д. Я был руководителем двух сервисных центров.  В сервисный центр журналист мог обратиться со своей проблемой, например, не работает ноутбук, или проблема со связью. Моей задачей была сделать так, чтобы все работало. У меня была команда, которая эту помощь осуществляла. Я много общался с журналистами, важно было поддерживать их удовлетворенность. Если они будут всем довольны, вероятность того, что они будут позитивно освещать игры, конечно, больше.  

- Наверное, это было непростое время для вас.

- Да, с конца декабря до конца марта я работал без выходных, часто спал на работе. Было сложно объяснить людям, что это Международные игры, которые нужно проводить на определенном уровне. Люди  это не всегда понимали. Это стоило много здоровья.

- Что Вы делали после окончания Олимпиады?

Когда закончились игры, я думал, чем заняться дальше. Мне хотелось приносить пользу людям, и я пошел в Правительство Москвы. Недолго, правда, там проработал (с октября по июнь) в Департаменте транспорта. Потом в чем-то разочаровался и решил подумать, чего я на самом деле хотел бы. Понял, что хочу учиться за границей, и уехал в Германию. Год с небольшим проучился в Лейпциге по программе MBA General Management.

Вот уже два года работаю проектным менеджером в небольшой компании в Лейпциге. Также хочу стать коучером. Лайф- и бизнес-коучер – это человек, который помогает людям посмотреть на ситуацию с другой стороны, увидеть необходимые для них ресурсы.

- Расскажите об учебе в Германии. Вы выучили немецкий?

- Учеба проходила на английском языке, MBA, как правило, всегда преподается на английском, он предполагает международность. Хотя я сейчас говорю и на немецком языке. Кстати, в Институте Пушкина огромная возможность для изучения языка!

- Какие вы увидели особенности обучения в Германии? Увидели ли вы разницу с российским образованием?

- В России высшее образование достаточно консервативное и архаичное. Выходит лектор и  рассказывает. На мой взгляд, это устаревшая система, ведь изначально лектор был нужен, когда не было книжек, интернета, и он передавал информацию. Сейчас, когда у нас есть доступ к информации, этот подход мне кажется нерациональным. Лектор должен разбирать трудные моменты, а не просто пересказывать чей-то учебник. В этом смысле  MBA – очень интерактивная система. Здесь больше форм обучения. Конспекты, например, это уже архаика, ведь кто-то учится через письмо, а кто-то через слух, говорение, и для него это не подходит. В целом, в России не хватает разнообразия на семинарах. Важно и то, что на MBA обучаются уже взрослые люди, всем около 30 лет.

- Какие предметы Вы изучали там?

- У MBA есть большое количество стандартных предметов: основы маркетинга, основы менеджмента, бухгалтерии, PR, управление персоналом и многое другое. После MBA люди могут работать и в некоммерческой организации, и в коммерческой. То есть MBA дает возможность понимать, как работает система, и человек может пойти специализироваться дальше по узкому направлению (маркетинг).

- Компания, в которой Вы сейчас работаете, как-то связана с коучингом?

- Нет, компания, где я работаю, занимается исключительно предоставлением услуг, продажей товаров. У нас два направления: световая реклама и предметы интерьера в высоком ценовом сегменте. Моя задача – расширить возможности продаж в интернете.


А коуч с помощью определенного диалога помогает человеку понять, что он хочет. Человек может также прийти и сказать: «Я - руководитель, но подчиненные меня не уважают», либо «Я боюсь выступать публично». Коучинг помогает решать эти вопросы.

- На каком языке Вы общаетесь на работе?

- Я работаю с тремя языками: немецким, английским и русским. Некоторые вещи выгодно заказывать из России, поэтому я пользуюсь и русским языком. Например, услуги программирования в России сейчас дешевле.

- А коучинг – это Ваш дальнейший план?

- Да, я определился, чем хочу заниматься в жизни, что имеет для меня смысл.  Я сейчас прохожу обучение в Берлине по выходным, оно длится год.

Есть теория деятельности А.Н. Леонтьева и Л.С. Выготского. У них есть такой концепт – «область развития»: человек может в одиночку достичь  определенных результатов,  но в процессе взаимодействия с другими людьми он может добиться большего. Есть и более философское объяснение: я вижу, что огромное количество людей несчастны. Многим людям требуется профессиональная помощь. Существуют разные виды: терапия, психотерапия, интервенция, консультации и коучинг. Коучинг предполагает, что человек сам знает, что он хочет и как ему этого достичь. Задача коучера с помощью постановки вопросов – помочь  ему это понять, сформулировать цель и план, как ее достичь. На конкретном примере: люди приходят и говорят: «Я не знаю, чем я хочу заниматься, мне 40 лет, я хожу на работу, но меня это не удовлетворяет, и я вообще не знаю, что я хочу». К психотерапевту в этом случае идти странно, потому что у человека нет никакого отклонения, то есть он психически здоров; идти к консультанту тоже нелепо.  Это как прийти в магазин и сказать: «Я не знаю, что мне нужно,  скажите, что мне купить». Конечно, вам могут что-то подсказать, но вероятность того, что вы будете удовлетворены покупкой, невелика. А коуч с помощью определенного диалога помогает человеку понять, что он хочет.  Человек может также прийти и сказать: «Я - руководитель, но подчиненные меня не уважают», либо «Я боюсь выступать публично». Коучинг помогает решать эти вопросы.

- Не является ли Ваша мечта стать коучером неким возвращением к филологии? Где хотите им работать - в России или Германии?

- В какой-то степени так можно сказать, так как в коучинге очень важно понимать, как функционирует речь и язык. Пока я хочу работать в Германии, а дальше будет видно. Жизнь - очень непредсказуемая штука.

- Вы не жалеете, что учились на филфаке?

- Ни в коем случае не жалею, особенно очень рад, что учился в Институте Пушкина. Та атмосфера, которая там была, являлась уникальной. Я пробовал поступать на два филфака, и думаю, что, например, в крупных вузах нет такого уровня поддержки. И такого количества возможностей, которые дает Институт Пушкина, нет нигде.